Христос в трагические времена | Эмиль Фукс

И тогда сам Христос оказался в моей тюремной камере,
И сказал он «Блаженны нищие духом… Блаженны кроткие…
Блаженны миротворцы…» И услышал я вопрос: «Так ли это?»
И смог ответить, возрадовавшись и смиренно: «Да, так».

Эмиль Фукс

Предисловие

Эмиль Фукс, человек, прошедший через великие страдания, ходил и жил среди нас. Он говорил с нами с искренностью увидевшего Истину, услышавшего и почувствовавшего ее; и даже когда он говорил о бедах и трагедиях, лицо его оставалось безмятежным. Сейчас он вновь уехал работать в Европу, оставив нам это сочинение, посему мы сочли нужным сказать о нем несколько слов.

Мы видели его невысоким, круглолицым и седоволосым человеком с кротким изучающим взглядом. Он постоянно улыбался, и улыбка его была улыбкой ребенка, святого, человека, способного вынести жесткость окружающего мира, не теряя при этом собственную мягкость духа. Когда он читал нам лекции, всегда выделяя особо простоту и силу Истины, он говорил с таким накалом, что лицо его дрожало. В любое другое время он разделял наши духовные метания с подвижническим смирением и радовался нашему счастью. Он постоянно нес на себе печать Истины. Быть с ним рядом означало хотя бы частично испытать то, что испытал он. Фукс нашел нечто, столь огромное, что полностью посвятил себя этому. И некая частица того, что снизошло на Фукса, снисходила через его взгляд и голос и к тем, кто был вокруг него.

Эмиль Фукс родился в Германии в городе Берфельден в 1874 году. До 1918 года он был священником в разных местах, а с 1918 по 1921 год – в промышленном центре Эйзенах. После 1921 года он работал в тесном сотрудничестве с Социал-демократической партией, а также с группой, известной как религиозные социалисты. Он много путешествовал по Германии. В 1925 году Эмиль Фукс стал членом Общества Друзей (квакеров), а в 1931 году – профессором религиоведения в педагогическом колледже в Киле.

Вслед за этим наступило время великих страданий. Когда нацистская партия пришла к власти, Фукса уволили из колледжа в Киле. Вскоре после этого его посадили в тюрьму. После освобождения он попал под пристальное наблюдение Гестапо. Но до 1936 года ему вместе со своими сыновьями удавалось помогать спасению беженцев благодаря тому, что у Фукса было агентство по прокату автомобилей. В 1936 году эти автомобили были конфискованы. Его сыновья бежали из Германии. Дочь Эмиля Фукса, тонко чувствующая художница, посвятившая себя политике, помогла бежать своему мужу. Но она не знала, где он, что с ним, и как она вместе с маленьким сыном могла бы соединиться с супругом. Она начала страдать от регулярно повторявшейся душевной болезни и, в конце концов погибла, бросившись под поезд.

Мы мало знаем обо всем этом, поскольку Эмиль Фукс многого не рассказывал. Из периода его жизни, прошедшего среди нас, мы знаем только, что иногда он просыпался посреди ночи, и в его мысли вторгались тревоги из прошлого. Тогда он вставал, в молчании сидел несколько часов, а утром приветствовал нас безмятежной улыбкой.

После года преподавания в колледже Пендл Хилл он вернулся в Германию, чтобы работать профессором этики и религии в университете Лейпцига. Сочинение, которое Эмиль Фукс оставил нам, рассказывает о его жизни и испытаниях в Германии. Одновременно это рассказ о жизни и опыте вообще. Это свидетельство равно как святого человека, так и пророка.

Одиннадцатый месяц (ноябрь) 1949 года, колледж Пендл Хилл (США)

Христос в трагические времена

На протяжении зимы 1932 года в Германии шла последняя суровая битва против растущей власти Гитлера, против обожествления нации и религии оружия. Становилось все опаснее и опаснее во всеуслышание говорить о свободе, мире и примирении. Никогда нельзя было знать заранее – не нападут ли на собрание штурмовики, и не подвергнутся ли дурному обращению выступающие и слушатели, вплоть до их убийства. Мы становились все более и более одинокими и разобщенными. Многие люди – главы церквей, профессора, учителя, пасторы – умолкали или переходили на сторону Гитлера, не осмеливаясь показать дружбу с теми, кто продолжал выступать против него. Друзья предупреждали нас. Президент нашей Академии в Киле сказал мне: «Пожалуйста, замолчи. Не читай больше публичных лекций. Тогда возможно, нам удастся спасти тебя».

Однако оставалась небольшая группа мужчин и женщин, которые понимали, что в этой борьбе решалась в какой-то мере судьба нации и даже больше – судьба всего человечества; что перед нами был поставлен решающий вопрос – станет ли наша нация оплотом мира в центре Европы или же снова распахнет двери войне и насилию. Распахнуть двери перед насилием – легко, но кто же тогда закроет их?

Гитлер пришел к власти в марте 1933 года, и началось правление ужаса. За три месяца несколько сотен тысяч человек были убиты, отправлены в концентрационные лагеря или же принуждены к бегству. Многие, сохранявшие до той поры твердость, прекратили сопротивление перед лицом опасности, возникновения которой они не могли себе даже представить в законопослушной Германии.

Меня уволили с профессорской должности в Киле и бросили в тюрьму. Мой младший сын скрывался, потому что студенты Киля грозили ему самосудом за то, что он был активным антифашистом. Моему старшему сыну и дочери угрожала серьезная опасность. Высокопоставленный чиновник Министерства образования в Берлине попытался соорудить для меня «золотой мост» к спасению, спросив, не собираюсь ли я узнать подробнее о национал-социализме и не собираюсь ли присоединиться к этому движению. Я ответил, что моя позиция абсолютно прозрачна – для меня было бы совершенно невозможно примкнуть к нацистскому движению.

Те, кто попадали в лапы нацистов, подвергались жестокому обращению, так что я очень переживал. Однажды ночью я был близок к помешательству. Я видел своих жестоко убитых детей, распростертых передо мной. И в этот миг ужасного отчаяния я услышал голос, промолвивший: «Чего ты хочешь? Должны ли они спасти свои жизни, потеряв при этом совесть?» Я смог только ответить: «Они должны сохранить совесть». Мир снизошел на меня. С того самого момента я уже мог переносить те испытания, через которые пришлось пройти моим детям.

…