Желательные иностранцы | Сергей Никитин

ПРЕДИСЛОВИЕ

Голод 1921 года в России, который чаще называют голодом в Поволжье, охватил десятки губерний. Статистика по числу голодающих россиян варьируется от 16 до 35 миллионов. Голод поставил советские власти перед неизбежным выбором принятия иностранной помощи для спасения людей.

После подписания 16 сентября 1921 года Религиозным обществом Друзей (1), так же известным как квакеры, договора с Наркомпродом (2) эта религиозная организация, известная своей филантропической деятельностью, увеличила размеры гуманитарной помощи голодающим в Самарской губернии.

Квакеры уже находились на тот момент в России: с лета 1920 года двое представителей Общества Друзей занимались распределением продуктовой помощи среди московских и петроградских детей. В апреле 1921 года советский нарком иностранных дел Чичерин писал квакерам:

Все мероприятия вашей организации в Москве, с того самого момента, когда вы смогли возобновить их, заслужили признательность и поддержку с нашей стороны. Самый факт, что Наркоминдел, а равно и другие советские учреждения, с которыми вы вступили в контакт, создали для вас совершенно нормальные условия для ведения ваших дел, говорит с достаточной ясностью о нашем отношении к вашей работе.

Интересно, что первая миссия квакеров по оказанию помощи мирному населению прибыла в Россию в апреле 1916 года. Их визит положил начало работе английских и американских квакеров с беженцами в городе Бузулук Самарской губернии. Около 40 англичан и американцев проработали там до осени 1918 года, когда Гражданская война вынудила их покинуть нашу страну.

Религиозная организация из Англии и США смогла вполне мирно и плодотворно сотрудничать со всеми властями: с чиновниками царской России, с чехословацкими легионерами, с большевиками, — на протяжении 15 лет в первой половине XX века. Это сотрудничество способствовало, среди прочего, и тому, что сотни тысяч наших соотечественников выжили благодаря квакерским пайкам, квакерским врачам, квакерским тракторам и лошадям, которые были закуплены Друзьями (3), и розданы крестьянам.

История квакерской помощи в России 1916–1931 годах кратко описана мной в книге «Как квакеры спасали Россию» (4). В моей книге приведено много примеров успешного сотрудничества официальных советских властей с Обществом Друзей, в отличие, скажем, от отношений между Кремлём и Американской Администрации Помощи (АРА), главой которой был тоже квакер Герберт Гувер. В состав первой (1916–1919) и второй (1920–1931) квакерских миссий входили самые разные люди, причём не все они были квакерами. В трёх новых очерках я рассказываю об американке Нэнси Бабб, работавшей в России как в первой миссии (1917–1919), так и во второй (1921–1927); об английском военном враче Мелвилле Маккензи, поставившем на ноги систему здравоохранения в Бузулукском уезде за полтора года (1922–1923); об ирландке Люси Дорис Уайт, отдавшей 10 лет своей жизни помощи нашим соотечественникам (1921–1931).

Пример такого сотрудничества представляется важным в наше время, когда официальная политика российских властей тенденциозно окрашивает действия Запада чёрной краской, поощряет недоверие ко всему иностранному.

Восполнить пробел в истории, восстановить справедливость, показать успех «народной дипломатии» — задача этой книги.

Материалы для публикации собирались более двадцати лет: в архивах Комитета служения американских Друзей (5) в Филадельфии, в архивах Дома Друзей в Лондоне, в Российском государственном историческом архиве (РГИА) и Российской национальной библиотеке (Публичной библиотеке) в Санкт-Петербурге, в Центральном государственном архиве Самарской области в Самаре, в Филиале государственного бюджетного учреждения «Государственный архив Оренбургской области» (филиал ГБУ «ГАОО») в Бузулуке. Книга про доктора Маккензи — перевод машинописного черновика воспоминаний врача, изложенных неизвестным автором.

НЭНСИ БАББ

Царица или диктатор Тоцкого?

«На сегодняшний день мы имеем замечательный коллектив, с одним исключением: у нас есть сильные опасения по поводу Нэнси Бабб. Дела обстоят так, что мы можем попросить её уволиться. Достойно сожаления то, что она вступила в конфликт с каждым без исключения. Представители местных властей в нашей волости попросили провести некое расследование по поводу определённых слухов в отношении неё. Обвинения в адрес Нэнси Бабб заключались в том, что она окружила себя представителями „интеллигенции“, которые большевикам кажутся подозрительными. Я должен сказать, что Нэнси Бабб отвергает все обвинения. Она в Тоцком, сама по себе, с ней только русские помощники. И, наверно, из-за такой её репутации — человека, с которым трудно сработаться — нам, возможно, придётся оставить её в покое. У неё получается всё делать хорошо, если только она командует всеми».

Так Мюррей Кенуорти, глава американской миссии квакеров в Советской России в марте 1922 года писал в Филадельфию Вилбуру Томасу, секретарю Комитета служения американских Друзей (AFSC).

Кто же такая эта Нэнси Бабб? Американский историк Дэвид Макфадден считает, что она была самой энергичной из всех работавших в России квакеров, но вместе с тем имела репутацию человека, с которым очень трудно сработаться. Целеустремлённая, своевольная, способная, упрямая, зачастую она сама была проблемой. Ни один американский или английский волонтёр не задерживался у неё в Тоцком надолго, предпочитая другие населённые пункты. Местные советские чиновники писали на неё жалобы квакерскому руководству в Бузулук и в Москву. Однако — вот что удивительно — она снискала уважение, сочувствие и, со временем, горячую благодарность местных жителей, всех тех, с кем она работала и кому она помогла. «Наша маленькая царица» — именно таким титулом наградили её русские крестьяне, спасённые от голода. Её помнят в Тоцком и сегодня, — на здании бывшей больницы, построенной этой американкой в 1927 году, висит мемориальная доска с её именем и надписью: «Добро забвению не подлежит».

А как вообще получилось, что иностранное Религиозное общество Друзей — американские и английские квакеры — оказалось буквально в самом сердце постреволюционной России, где большевики отделили церковь от государства и проводили политику атеизма, порой воинствующего? Возможно, потому, что Советы подвергали гонениям в послереволюционные годы в основном Русскую православную церковь, при этом вполне лояльно относились к сектам. Хотя и с РПЦ Кремль на первых порах был осторожен, — в «Предложениях к проекту постановления Пленума ЦК РКП(б) о пункте 13 Программы партии» (1921 год) Ленин рекомендовал «не выпячивать вопроса о борьбе с религией». К протестантам же отношение было более мягкое: враги наших врагов считались скорее друзьями. Не секрет, что до свержения монархии православная церковь не жаловала секты, подвергала их гонениям и дискриминации. И не удивительно, что 5 октября 1921 года народный комиссариат земледелия издал воззвание «К сектантам и старообрядцам, живущим в России и заграницей», призывая их, некогда гонимых, приступить к созидательной жизни в свободной России. И хотя в 1923 году советская власть стала проводить политику, направленную на прекращение деятельности иностранных миссионеров в СССР, на квакерах это никак не отразилось, — Религиозное общество Друзей прозелитизмом не занималось.

Квакеры — самоназвание одной из протестантских церквей, которая официально именуется «Религиозное общество Друзей». Возникшая в середине XVII века в Англии, эта немногочисленная христианская деноминация существует и теперь; в Британии и США много членов этой организации. Отличительными принципами веры квакеров является миролюбие и отказ от насилия; они считают, что все люди равноценны, вне зависимости от социального статуса, пола или расы; квакеры принципиально честны (поэтому отказываются от клятв и присяги), они также известны неприятием роскоши и стремлением вести простую жизнь. Это одна из немногих церквей, принципиально не занимающаяся прозелитизмом. Христианские принципы квакеры подтверждали своими делами, тем, как они жили и чем занимались.

История взаимодействия квакеров с Россией берёт начало в середине XVII века, когда основатель Общества Друзей (квакеров) Джордж Фокс написал письмо русскому царю Алексею Михайловичу. С квакерами общались потом Пётр I, Александр I, причём оба очень хорошо относились к адептам этой церкви. Квакер Томас Димсдейл в 1768 году вакцинировал от оспы Екатерину II, а потом привил и её сына Павла Петровича, и внуков, за что получил титул барона и щедрое денежное вознаграждение от российской императрицы. Квакер Даниэл Уилер занимался осушением болот вокруг Петербурга в 1820-е годы; его имя присвоено улице в посёлке Шушары, в окрестностях которого он жил и работал. В 1890 году британские квакеры приезжали в Россию, встречались с представителями властей: иностранцы хотели помогать россиянам, страдавшим от голода в Поволжье. В 1916 году английская квакерская миссия прибыла в Россию и начала работу в Бузулуке Самарской губернии; они пытались облегчить участь польских, белорусских и литовских беженцев Первой мировой войны. Местные и столичные власти поддерживали работу квакеров, причём английская миссия, как они сами называли себя, оставалась в Бузулукском уезде и после большевистского переворота, и во время гражданской войны. Именно гражданская война заставила их покинуть Россию в 1919 году, но уже в 1920 квакеры вернулись в РСФСР, где оставались до 1931 года.

Максимальная помощь Общества Друзей-квакеров (или, как их сокращённо называли советские чиновники, — ОДК) пришлась на годы страшного голода 1921–1923 годов. Американка Нэнси Бабб была одной из немногих, кто участвовал в первой и второй миссиях квакеров в России.

МИСС БАББ

Наша героиня, Нэнси Джоунс Бабб (1884–1948), работала, как уже сказано, в обеих миссиях, и в общей сложности пробыла в России почти десять лет с 1917 по 1927 год (с перерывом в 1920 году).

История мисс Бабб в нашей стране началась 26 августа 1917 года, когда на станции Бузулук остановился поезд, идущий с востока страны. Из вагона вышли шесть девушек, — они прибыли в Самарскую губернию с другой стороны земного шара, из Северо-Американских Соединенных Штатов. Два месяца назад они отправились из Филадельфии в Ванкувер, 5 июля 1917 года их пароход Empress of Asia взял курс на Японию. После недели, проведённой в Стране Восходящего Солнца (где путешественницы смогли отойти от морского путешествия), американки перебрались на континент и поездом двинулись по России в западном направлении. Они, посланницы Комитета служения американских Друзей, ехали для воссоединения с английской квакерской миссией лондонского Квакерского комитета помощи жертвам войны (6). Англичане, как было сказано выше, уже с 1916 года работали в Бузулуке.

В этой шестёрке лишь одна барышня могла говорить по-русски, — Амелия Фарбижевская родилась и выросла в Польше, и получила американское гражданство лишь накануне отъезда. Остальные пятеро — Эмили Брэдбери, Анна Хейнс, Лидия Льюис, Эстер Уайт и Нэнси Бабб обучались языку явочным порядком, по приезде в Бузулукский уезд.

Нэнси — дочь американских квакеров Эноха и Джудит Бабб — родилась 8 июня 1884 года близ Седли, в графстве Саутхэмптон, штат Вирджиния. В те времена в её округе не было никаких школ, так что она училась в Коринфской академии, которую закончила в 1903 году. Диплом Уэсттаунской школы она получила в 1905 году, после чего вернулась в Вирджинию; мисс Бабб преподавала в своём родном округе до 1909 года. Оттуда она переехала в округ Миддлсекс, где учительствовала до 1913 года, пока не перешла на другую работу: в том году она стала инспектором, проверяющим жилищные и санитарные условия в Филадельфии. Стремящаяся к знаниям, она посещала летние сессии Вирджинского университета, а потом продолжила своё обучение на вечернем отделении Темпльского университета в Филадельфии.

…