ОГЛАВЛЕНИЕ
Благодарности
Джордж Фокс и движение квакеров (предисловие Татьяны Павловой)
Введение
О редактировании
Секция 1. Говорит сам Фокс
Из большого собрания рукописей Фокса
Джордж Фокс о Писании
Секция 2. Джордж Фокс о собрании для богослужения и о проповеди
Секция 3. Основные воззрения Джорджа Фокса
Принципы учения Джорджа Фокса
Секция 4. Джордж Фокс о древности квакеров
Секция 5. Собственноручные записи Джорджа Фокса о своем духовном пробуждении
Секция 6. Два примера проповеди
Джордж Фокс и движение квакеров
Квакеры в современном мире играют заметную роль, несмотря на то, что численность этого своеобразного движения сравнительно невелика. Они хорошо известны своей гуманитарной и миротворческой активностью, особенно в развивающихся странах: их можно видеть в районах голода и эпидемий, где они помогают местным жителям медикаментами и продуктами; и непременно – в зонах конфликтов; там они пытаются примирить враждующие стороны. Они работают с заключенными, с алкоголиками и наркоманами, в хосписах с умирающими. Все это, впрочем, делают и члены других христианских конфессий.
В квакерской вере необычно другое – отсутствие твердо зафиксированного кредо, жесткой доктрины при существовании в то же время некоторых твердых принципов, которые, собственно, и объединяют Религиозное общество Друзей и делают его духовную работу столь плодотворной. Эти принципы называются «свидетельствами»; их легко перечислить: признание существования «внутреннего света», «частицы Бога» внутри каждого человека независимо от возраста, пола, социального положения, расовой или национальной принадлежности, даже нравственного облика, отсюда – уважение к каждому; свидетельство равенства, исходящее из первого принципа; свидетельство истины – т. е. принцип «говорить правду» в любых случаях жизни; свидетельство мира и отказ от любого насилия и употребления оружия; свидетельство простоты – отказ от роскоши и чрезмерной траты денег.
Нетрудно заметить даже из этого беглого перечисления, что глубоко в основе веры Друзей лежит евангельское учение. Движение квакеров и началось именно с призыва к возвращению духа и практики раннего христианства и с идеала «брачного союза» между Христом и его «супругой» – истинной церковью (см. тексты, приведенные в этой книге). Со временем, особенно во второй половине XX в., влияние секуляризованного мира сказалось на Обществе Друзей, как и на других религиозных организациях и течениях. Однако внутренняя, глубинная основа квакерской веры осталась прежней, хотя сторонний взгляд может этого и не заметить.
Тем более важным представляется изучение истоков этого любопытного духовного социально-филантропического и миротворческого феномена, тех основ, которые высвободили огромную духовную энергию значительной части английского населения в 50-х годах XVII в. и позднее. Некоторые современные исследователи даже полагают, что именно радикализм квакеров привел консервативные круги Англии к компромиссу с королем и к реставрации монархии Стюартов. Важнее другое: в отличие от многих десятков сект и религиозных движений того времени квакеры до сего дня сохранились как реальная общественная и духовная сила, сберегли свою идентичность, своеобразие, уникальное умение соединять внутреннее и внешнее, духовное и социальное.
Движение квакеров зародилось в смутный период брожения умов, которое подготавливало, сопровождало и подогревало события Английской революции и гражданской войны. Тогда, в середине XVII в., современники насчитывали более 300 народных сект и движений, каждая из которых выдвигала свои собственные религиозные и социальные доктрины. Еще философ Томас Гоббс считал пуританские секты главным виновником смут в Англии. Однако вскоре после реставрации Стюартов большинство из этих сект ушли в небытие, а квакеры продолжают существовать и активно действовать и по сей день.
Основателем движения Друзей явился Джордж Фокс (1624–1691), подлинные высказывания которого публикуются в предлагаемой книге. Джордж Фокс родился в деревне Фенни Дрейтон (в XVII в. она называлась Дрейтон-ин-зе-Клей) в южном Лестершире в семье зажиточного ткача-пуританина и в отрочестве был отдан в обучение к сапожнику. Уже в ранней юности он задумывается о смысле жизни, взаимоотношениях человека и Бога, о спасении души. Он осознает, что «Бог, создавший мир, не обитает в храмах, сделанных руками… но пребывает в сердцах человеческих». Следующим открытием было то, что для проповеди истинно христианской жизни не нужно получать теологическое образование в Оксфорде и Кембридже, Господь через простых людей «сам будет учить свой народ». Наконец, в возрасте 24 лет Фокс получает свое главное откровение свыше. «Есть некто, – сказал божественный голос внутри него, – сам Христос Иисус, кто может ответить на твои искания». Это означало, что непосредственный религиозный опыт («Христос внутри») существеннее, истиннее любых написанных или произнесенных слов, любого учения или толкования. Даже Священное Писание, которое Фокс хорошо знал и почитал, отходит для него на второй план и является меньшим авторитетом, нежели непосредственное религиозное откровение.
Ему открывается также, что природа зла, проявляющего себя в этом мире, «находится внутри, в сердцах и душах злых людей». И хотя жизнь человеческая полна зла, греха и отчаяния, но бесконечная любовь Бога к человеку побеждает. «И я увидел также океан тьмы и смерти, но бесконечный океан света и любви затоплял океан тьмы. И в этом также узрел я бесконечную любовь Божию». Основу основ духовного учения Джорджа Фокса, таким образом, составляет доктрина внутреннего света, божественной искры, живущей в каждой душе. В противовес протестантско-кальвинистской догме об изначальной избранности одних и вечном проклятии, тяготеющем над другими, Джордж Фокс подчеркивает полное равенство всех перед Богом. Именно оно дает возможность каждому человеку, как бы глубоко ни погряз он в грехах и как бы ни был он далек от идеала христианской жизни, покаяться, обратиться и очиститься, став подлинно сыном Божиим.
Проповедь Джорджа Фокса отличалась от протестантской доктрины также и утверждением, что Библия не является Словом Божиим. Это не значит, что он отрицал авторитет Ветхого и Нового Заветов. Наоборот, он опирался и часто ссылался на него, но подчеркивал при этом, что Библия – всего лишь запись того, что Дух Божий диктовал пророкам и апостолам. Иными словами, Слово Божие действительно существовало, как сказано в Евангелии от Иоанна, в начале времен, еще до творения мира, и «все через него начало быть». То есть Дух, согласно Джорджу Фоксу, первичен, а запись в Библии того, что он сообщал, вторична. И тот же самый Дух Божий не только в библейские времена, но и в настоящем может говорить с каждым человеком.
Учение о Божественном Свете занимает огромное место в трудах и проповедях Джорджа Фокса. В отличие от многих своих современников, которые признавали существование света в человеке, однако считали его «естественным» – светом совести или разума – Джордж Фокс утверждал, что свет имеет мистическое, божественное происхождение. Он открывает человеку его собственную тьму, он руководит совестью, он показывает, правильно ли мыслит разум. Это значит, что Свет выше совести и разума. Кто отказывается следовать ему, будет бродить во тьме и не стяжает подлинной жизни.
Джордж Фокс верил также, что в человеке идет постоянная борьба между добром и злом, светом и тьмой, Богом и Сатаною, духом и плотью. В проповедях своих он призывал противиться духу злобы и вражды, стремиться к внутреннему миру и ни под каким видом не прибегать к плотскому оружию, а лишь к «оружию духа». «Эта борьба за свет и против тьмы, – замечает Т. Кэнби Джонс, – пронизывает все верования Джорджа Фокса и служит важным этическим основанием для его отказа от войны».
Духовно-нравственная проповедь Джорджа Фокса указывала пути к преодолению войны или враждебности людей по отношению друг к другу. Эта проповедь повторяла основные евангельские истины. «Во времена закона, – писал он в 1656 г., – среди иудеев велась внешняя борьба; но во времена благовестия Христа Иисуса, который пришел, дабы исполнить закон, они должны были любить врагов, а не убивать их; и любить тех, кто ненавидел их, но не убивать их». И здесь Джордж Фокс опирался на дух Нового Завета. Он призывал заключить «завет мира», который означал бы подчинение «царскому закону любви». Т. Кэнби Джонс так обозначает содержание этого закона: следует любить врагов и молиться за гонителей, как велел Христос; следует принять страдание и проявлять терпение; следует быть уверенным, что Бог допускает гонения и страдания лишь постольку, поскольку это необходимо ради истины и очищения человека. Ибо тот, кто страдает, одерживает в конце концов победу, которая приводит к вечному миру.
Испытав духовное потрясение и открыв для себя суть Евангельского учения, Джордж Фокс бросил свои обыденные занятия и отправился проповедовать по городам и селам Англии. Собственно, вся его жизнь с тех пор представляет собой сплошные странствия и проповеди – в Британии и Ирландии, на Европейском континенте и в Северной Америке, куда он ездил уже после реставрации монархии. Время от времени эта проповедь прерывалась судами и тюремными заключениями.
Речи Фокса собирали толпы людей; они находили отклик у всех, кто ожидал от революции большего, чем она дала народу, и искал решения насущных жизненных проблем в сфере духа. Это были, прежде всего, крестьяне, арендаторы, наемные работники, ремесленники, мелкие лавочники, кое-кто из местных дворян, учителя. К ним присоединились и многие левеллеры, в том числе солдаты и офицеры парламентской армии. Квакеры составили самое многочисленное, монолитное и радикальное из народных течений революции.
Почитателями и последователями Фокса, также сделавшими немалый вклад в квакерское учение, стали Уильям Дьюсбери, Ричард Фарнуорс, Джеймс Нейлер, Эдвард Барроу, Джеймс Парнелл, Ричард Хабберторн, Айзек Пенингтон, Томас Эллвуд, позднее Роберт Баркли, Уильям Пенн. Квакерство втянуло в себя членов ряда крайних нонконформистских сект – анабаптистов, рантеров, уэйтеров, сикеров, визионариев, фамилистов и др. Они объединились вокруг Джорджа Фокса и его последователей и стали именовать себя «детьми света», «Друзьями в истине» или просто «Друзьями».
Квакерами, т. е. трепещущими, их называли в насмешку противники. Существует несколько объяснений этого термина. Согласно одной из легенд, Джордж Фокс, отвечая на вопросы судьи, сказал, что он внутренне трепещет, когда чувствует присутствие Христа в своей душе, – и судья, насмехаясь, назвал его «квакером».
Поначалу они не имели организации: по дорогам бродили странствующие проповедники, собиравшие народ в храмах, гостиницах, тавернах и на площадях и увлекавшие часть слушателей за собою. В таких религиозных собраниях мог участвовать и проповедовать каждый, в том числе и женщины. Какого-либо оформления членства не существовало – «Друзья» не осознавали себя отделенной от других сектой, а верили, что скоро внутреннее мистическое просветление, снизошедшее на них, испытают все люди, независимо от нации, расы, пола и вероисповедания.
Беззаветная вера и строгое следование ее принципам влияли и на внешний вид, и на обычаи, и на поведение Друзей. Так, исходя из принципа равенства всех перед Богом, они отказывались снимать шляпы и кланяться перед вельможами и власть имущими и ко всем обращались на «ты», считая обращение на «вы» к одному человеку ненужным лицемерием. Джордж Фокс говорил «ты» даже Оливеру Кромвелю, когда тот был протектором Англии. Твердо следуя наставлениям Нагорной проповеди («А Я говорю вам: не клянись вовсе… но да будет слово ваше: »да, да», »нет, нет»; а что сверх этого, то от лукавого» – Мф. 5:34-37), они отказывались приносить присягу в судах и прочих органах власти, что навлекало на них суровые гонения.
Особо следует сказать о богослужении квакеров, установленном Джорджем Фоксом. В своих проповедях (иногда весьма пространных) он призывал людей «ожидать Бога в молчании», и в самом деле, выслушав проповедника, квакеры замолкали, иногда на два-три часа. Мотив «ожидания Бога» и глубокого созерцательного молчания очень важен для раннего квакерства. Группы последователей Джорджа Фокса, когда сам он отсутствовал, подолгу сидели в полном безмолвии. Но иногда кто-либо из участников собрания, почувствовав в своей душе голос Бога, вставал и говорил, выступая в тот момент как бы наставником или проповедником. Практика созерцательного молитвенного молчания не является новой в христианстве и тоже восходит к обычаям первых христианских общин; она занимала существенное место в жизни раннесредневековых монахов-исихастов и в восточном монашестве. В Англии же середины XVII в. такая практика выглядела несколько странной на фоне чрезвычайно распространенной во всех религиозных движениях и церквах многословной проповеди.
Ранняя история квакеров трагична. Жестоко преследуемые властями – и республиканскими, и монархическими – ненавидимые и гонимые современниками, погибающие в переполненных зловонных тюрьмах, квакеры первого поколения редко доживали до зрелого или преклонного возраста. Кристофер Хилл приводит примечательный мартиролог погибших в застенках Друзей: Джеймс Парнелл – в возрасте 19 лет, Эдвард Барроу – 28, Сэмюэль Фишер – 33, Ричард Хабберторн и Джон Одланд – 34, Джеймс Нейлер и Джон Лилберн – 42. Только за пять лет протектората около двух тысяч Друзей были заточены в тюрьмы, 21 человек там и встретил свою кончину.
Однако вопреки жестоким наказаниям, а отчасти, может быть, и благодаря им, раннее квакерское движение являет нам примеры удивительной стойкости, сплоченности, верности убеждениям. В противостоянии безжалостному и враждебному миру рождались высокое сознание чистоты своей миссии, единство и самоотверженная взаимопомощь, вырабатывались этика и программа действий – на сегодня и на будущее. С 70-х годов XVII в. квакеры начинают строить специальные дома для своих молитвенных собраний и встречаются в молчании уже не под открытым небом, а в скромных помещениях, безо всяких религиозных знаков, крестов и украшений, сидя на простых деревянных скамьях: женщины на одной стороне, мужчины – на другой.
Особую роль в судьбе Фокса сыграла Маргарет Фелл (1614–1702), жена уважаемого в округе судьи Томаса Фелла, мать большого семейства и хозяйка поместья Суортмур-Холл в графстве Ланкашир, на севере Англии. Привлеченная проповедью Фокса, она в 1650-х годах стала принимать у себя его самого и его последователей, устраивать в своем доме собрания Друзей и вскоре прослыла «матерью квакеров». Она предоставляла им в своем доме кров, отдых и пищу, помогала деньгами и советами, ездила в Лондон ходатайствовать перед самим королем за обвиняемых в «мятежах» и «богохульстве» Друзей и сама несколько раз претерпела жестокое тюремное заключение, навещала и поддерживала различные квакерские собрания. После смерти мужа она полностью посвятила себя квакерскому движению; в 1669 г. Маргарет Фелл стала женой Джорджа Фокса и до самой своей смерти продолжала активную деятельность в Обществе Друзей.
После смерти Джорджа Фокса его друзья и близкие единомышленники начали издавать его труды. Как увидит читатель из предисловия составителя этой антологии, главные свои произведения – «Дневник», «Послания» и «Основные доктрины» – Джордж Фокс диктовал помощникам. Когда эти произведения готовились к изданию уже после смерти их автора, они тщательно редактировались, приглаживались и приспосабливались к тому новому, «разумному» просветительскому веянию, которое проявилось в соответствии с духом времени в конце ХVII в. и оказало такое большое влияние на состояние квакерских умонастроений в последующие столетия. Таким образом, идеи Джорджа Фокса дошли до читателей последующих веков в несколько искаженном или, лучше сказать, неполном виде.
Первый шаг в попытке вернуть читателю «подлинного Джорджа Фокса», т. е. показать библейскую и христианскую основу его учения, опираясь не только на «Дневник», но и на «Послания», был сделан еще Джозефом Пиквансом, выпустившим справочное издание, систематизирующее основные понятия и доктрины основателя квакерского движения. В предисловии автор подчеркивает, что «проза Фокса является по существу сплавом библейских идей, выраженных языком тех переводов Библии, которые были ему знакомы».
Тексты, предлагаемые Хью МакГрегором Россом, – подлинные записи речей, обращений и писем Фокса, продиктованных им и записанных по горячим следам; они не (или в меньшей степени подверглись) позднейшему редактированию и выхолащиванию. В этом – огромная ценность данного источника по истории духовной жизни англичан XVII в. вообще и воззрений вдохновенного основателя движения «Детей Света» в частности.
Историческое значение проповеди Джорджа Фокса состоит в том, что он явился идейным вдохновителем, активным проповедником и организатором Религиозного общества Друзей (квакеров) в Британии и Ирландии, на Европейском континенте и в Северной Америке. Предлагаемая книга дает возможность пролить свет на истинные воззрения, убеждения и верования этого незаурядного человека. Кроме того, она дает прекрасные образцы его вдохновенной прозы, что позволяет понять, почему за ним пошли тысячи людей и почему движение, начатое им, до сих пор продолжает привлекать умы и сердца. Более того, перед нами великолепный образец христианской духовной литературы, глубокой, искренней, горячей и чистой, сравнимой с лучшими образцами писаний религиозных мыслителей и проповедников всех времен и конфессий. Нет сомнений, что книга эта будет интересна не только историкам и богословам, но и всем искателем света Христовой истины. Она способна вдохновить, утешить и дать обильную пищу для размышлений.
Мне особенно приятно представить эти впервые переведенные на русский язык тексты отечественному читателю. В научных трудах уже было отмечено сходство некоторых воззрений ранних Друзей и православных мыслителей и подвижников. Здесь добавим еще два примера. Духовная жажда, с такой силой охватившая молодого Фокса, что он с юности ушел из дома и отправился искать Бога, была весьма типична и для Сергия Радонежского, и для безвестного Странника, оставившего в XIX в. беспримерный памятник духовной литературы, широко известный в читательских кругах и до сих пор многократно переиздающийся, и для Серафима Саровского, и для Силуана Афонского, и для многих других православных подвижников.
Кроме того, изучение православного богословия XX в. показывает, что не только практика углубленного созерцательного молчания и поныне культивируется в православной традиции (см., например, труды митрополита Антония Сурожского), но и некоторые богословские понятия, отстаивавшиеся подлинным Фоксом, обнаруживают сходство с тем, что проповедовали православные мыслители. Так, учение преподобного Силуана Афонского о соотношении Священного Писания и Священного Предания, которые оба являются выражением действия Святого Духа, сопоставимо с мыслями Фокса о том, что текст Писания внушен Духом Святым и что только находящийся в Духе человек может уразуметь его. То же касается рассуждений о молчаливой созерцательной молитве, слушании и ожидании Бога. Сравнительное изучение текстов Фокса и произведений православных мыслителей может привести и к другим интересным наблюдениям и сопоставлениям.
* * *
Основная трудность перевода текстов, надиктованных Джорджем Фоксом, состоит в том, что они, как показывает Хью МакГрегор Росс, насквозь пронизаны библейскими образами, языком и скрытыми цитатами. Джордж Фокс знал Писание очень хорошо; он наизусть цитировал как Ветхий, так и Новый Завет, не утруждая себя ссылками или кавычками. Иногда, цитируя по памяти, он менял слова и делал пропуски. Труд Хью МакГрегора Росса лишь отчасти помогает разобраться в этой органичной связи учения Джорджа Фокса с его первоисточником – Писанием. Я считала необходимым всюду, где это удавалось, дать ссылку на Библейские тексты, сверяя их с русским Синодальным изданием. Отсылки Хью Росса к тому или иному английскому переводу Библии я опускала.
Щедрые пояснения составителя к основным понятиям учения Джорджа Фокса и его терминологии значительно облегчили мою задачу как комментатора. В примечаниях я старалась пояснить только то, что незнакомо или может быть непонятным русскому читателю, а также насколько возможно полно дать отсылки на цитаты из Библии.
Особую трудность для перевода представляет собой тот факт, что многие слова во времена Джорджа Фокса имели несколько иной смысл, чем сейчас. При решении этого вопроса мне в немалой мере помогла книга Джозефа Пикванса «Пояснения читателю к Дневнику Джорджа Фокса», где имеется специальный словарь, поясняющий юридические и церковные термины, а также «Аннотированный список слов и выражений», которым я пользовалась при переводе. Например, только слово Gospel для Фокса имело значения силы Божией, благой вести, принесенной Христом, христианского учения, изложенного в книгах Евангелия, и др. В зависимости от контекста я передавала его словами благовествование (это слово употребляется в Синодальном переводе апостольских посланий, которые цитировал Джордж Фокс), а также благая весть, но чаще все же словом Евангелие, ибо оно и в русском языке также имеет множество смысловых оттенков. Слово Grace (of God) передавалось понятиями Божия милость, милосердие и благодать.
Особенную трудность для переводчика квакерской литературы представляет понятие worship, которое не имеет достаточно удовлетворительного адекватного слова в русском языке. Оксфордский словарь передает его терминами культ, поклонение, почитание, а также богослужение, молитва. После долгих размышлений и консультаций я остановилась на слове богослужение, особенно в сочетании meeting for worship. В иных случаях, особенно когда смысл текста Фокса явно соответствовал евангельским текстам, я использовала также для передачи этого понятия слова молитва и поклонение. То же касается и других понятий духовной жизни. Читателя, который проявит более глубокий интерес к затрагиваемым здесь темам, я с удовольствием отсылаю к упомянутой книге Джозефа Пикванса.
Перевод слов peace и world также требует пояснения. Поскольку в русском языке эти слова в современном написании выглядят одинаково – как мир, то я сочла целесообразным слово world переводить всюду как мир сей – тем более, что и у Джорджа Фокса, как, впрочем, и в Евангелии, слово world имеет оттенок отрицания («весь мир лежит во зле», мирской – значит плотский, приземленный, враждебный); слово же peace передано словами мир и покой.
Татьяна Павлова, переводчик
Введение
Джордж Фокс продиктовал более 5000 текстов, на которые ссылается эта книга. Они записывались стенографически или полностью и потом расшифровывались. Он едва ли писал что-либо сам; думают, что у него была какая-то форма дислексии, и его собственный почерк, с очень тщательно выведенными буквами, обычно находят только в примечаниях, исправлениях или заметках к расшифровкам – хотя до сих пор хранится его ящичек для перьев с чернильницей и песочницей для промокания.
После необыкновенных духовных переживании, высшие взлеты которых он называл «откровениями», Фокс решил поделиться своей озаренностью с другими. Это описано в тексте, относящемся к его зрелому возрасту – когда он оглядывался назад на события и решения своей юности – и включенному почти в самый конец этой книги. Так началась его проповедь, которая продолжалась с 1647 по 1690 год и привела в результате к созданию Религиозного общества Друзей, или квакеров, как их дразнили, насмехаясь. Можно сказать, что во время своего служения он посвящал треть своего времени и усилий тому, чтобы поделиться сделанными им открытиями с другими, треть – поддержке и помощи своим последователям в тех гонениях, которые их постигали, и треть – сидел в тюрьмах. Создание им текстов – любой и каждый из которых содержал значительный духовный смысл – с феноменальной продуктивностью более чем два текста каждую неделю, продолжалось даже тогда, когда он сидел в тюрьме. Это означает, что тот или иной из его последователей, способный записывать под его диктовку, находился там вместе с ним. Знаем ли мы еще столь вдохновенную личность, которая смогла бы привлечь столько добровольцев?
Эти тексты можно классифицировать следующим образом: письма к отдельным людям с наставлениями, ободрением или поддержкой; открытые письма или послания, написанные для групп его последователей – собраний или местных конгрегации – организацию которых он считал весьма важной; тексты, напечатанные вскоре после того, как они были продиктованы, либо как листовки, либо как памфлеты; и книги, но их всего две, и писал он их вместе с другими авторами.
Другие Провозвестники Истины, как они поначалу себя называли, также писали послания и памфлеты. Вскоре установился обычай, что когда рукописное послание достигало адресата, на собрании назначались два Друга – один, чтобы снять копию, а другой – чтобы проследить за ее соответствием оригиналу. Таким образом, послания распространялись. Все свидетельствует о том, что тексты не искажались. Вскоре после начала миссии Фокса, когда возникла необходимость общаться посредством писем, Маргарет Фелл начала собирать тексты Фокса и других ранних квакеров, а также сохранять письма. Суортмур-Холл, дом судьи Томаса Фелла и Маргарет, расположенный в отдаленном углу северо-западного Ланкашира, стал центром растущего движения. Множество вестей приходило туда и исходило оттуда, и Маргарет сама сделала такой вклад, что ее прозвали «кормилицей квакерства». В свою очередь была собрана большая коллекция, особенно рукописей. Когда в 1759 г. Суортмур-Холл был продан семейством Фелл, эта коллекция была поделена между ее многочисленными потомками. Известно, что Маргарет, без сомнения с одобрения Фокса, собирала эту коллекцию для будущих поколений, и в течение многих лет члены семьи уважали и сохраняли то, что было получено. В нашем столетии, однако, было сочтено более разумным передать эти старые документы в Библиотеку Дома Друзей в Лондоне. Считается, что почти все оригинальное собрание находится сейчас там (несколько экземпляров хранится в Америке).
Вдобавок к этому в XVII и XVIII вв. другие квакеры систематически собирали коллекции печатных листовок и памфлетов и в некоторых случаях составляли списки и каталоги. Они также теперь переместились в Библиотеку Дома Друзей. Экземпляр исключительной важности – это большой, писанный от руки фолиант, известный как «Ежегодный Каталог». Он стал действенным инструментом в руках Друзей, которые приводили тексты Фокса в порядок для публикации после его смерти. Он содержит в первую очередь цитату начальных слов, достаточных, чтобы определить каждый текст. Тексты расположены в порядке согласно дате написания, и добавлено название места, где они были написаны, что служило тому, чтобы проследить перемещения Фокса и показать, какое из устоявшихся собраний получило пользу от его присутствия. Очень ценным добавлением в конце тома является собрание текстов, надиктованных Фоксом в самом расцвете его сил. Очень немногие из них были прежде опубликованы, из них некоторые содержатся в этой книге.
Может показаться, что собранная вместе, эта огромная коллекция составляет, быть может, уникальную запись основания и создания религиозного движения или церкви.
* * *
О Хью МакГрегоре Россе можно сказать, что он является пасынком Джорджа Фокса в восьмом поколении. Через свою мать Изабель, урожденную Эбрахам, он происходит от Рэйчел, самой младшей дочери Маргарет Фелл, – Фокс женился на Маргарет и стал ее вторым мужем в достаточно солидном возрасте. В поздней юности Хью Росс имел счастье жить со своей семьей в доме их предков Суортмур-Холле в течение пяти лет. В эти годы его мать писала свою полную биографию Маргарет, а вдобавок к этому все члены его семьи участвовали в показе имения многим сотням посетителей каждый год, помогая вживе увидеть историю ранних лет Общества Друзей.
Случалось, что за завтраком его мать объявляла, что она отправляется в один из квакерских домов для собраний XVII в., расположенных в округе, чтобы поискать старые записи. За обедом она рассказывала о том, что нашла – она могла определить большинство авторов документов просто по их почерку – и объясняла, как, по рассказам, Фокс ходил по тропинке среди холмов, чтобы там произнести свою проповедь. Через несколько недель вся семья могла пойти по этой самой тропинке, оживляя в памяти Фокса и его товарищей.
Здесь случались переживания, воспринятые на той стадии жизни, когда формируется характер, живого воссоздания жизни Фокса и Феллов внутри семейного дома. Хью Росс – последний из оставшихся в живых членов его семьи, который пережил этот опыт; его двоюродная сестра Маргарет Фелл Джеймс, урожденная Эбрахам, – последняя из ее семьи, которая жила там впоследствии. Других уже быть не может, так как Суортмур—Холл был передан в собственность Общества Друзей и хорошо оборудован для приема всех посетителей, – но это совсем не то, что жить там семьей.
Это чувство близости к Фоксу росло и мужало вместе с Хью Россом, пока на пороге своего шестидесятилетия он не посетил выступление американского квакера Льюиса Бенсона. Бенсон отдал много лет во второй половине своей жизни, чтобы определить, каковы главные элементы в учении Фокса, и попытался представить подлинные идеи Фокса. В ходе своего выступления он сказал нечто, заставившее Хью Росса осознать: в сущности он до сих пор не понимал Фокса. Шагая по тротуару оживленной улицы возле Дома Друзей в Лондоне, он решил выяснить, что в действительности говорил Фокс. Так началось исследование, проходившее тут же, в библиотеке, которое продолжалось в течение пяти лет.
Первое впечатление при погружении в это исследование, по вникании в эти документы – даже написанные только одним Фоксом – было замешательство. Казалось невозможным увидеть деревья из-за густоты леса. К счастью для него, труд Льюиса Бенсона обеспечивал бесценные вехи и световые знаки в изучении этих кажущихся джунглей. После одного или двух лет исследования стало возможным видеть то, что предлагал Фокс.
Результатом было определение текстов наибольшей важности и отделение их от тех, которые имели более эфемерную цель или повторяли уже сказанное. Это, конечно, включало элемент суждения, личного решения, и, может быть, другой исследователь выбрал бы что-то иное. Соответственно, многие рукописи были переписаны, а некоторые даже расшифрованы дословно и по буквам – с точным копированием написания и т. п.; в дальнейшем появилась сноровка в составлении конспектов других рукописей, в которых фактически все слова принадлежали Фоксу. Работа началась с нескольких напечатанных текстов, просто потому, что читать их было легче, чем почерк XVII в., но вскоре он обратился и к рукописям, которые все были полностью проработаны.
Примерно на четвертом году произошло важное открытие. Фокс внезапно предстал как духовный гигант, а Хью Росс всего лишь доставал ему до колен. Было сочтено, что только нечто соответствующее этому открытию позволит дать подлинную перспективу во взглядах на Фокса и в то же самое время гарантирует правильность суждений, особенно при отборе среди множества текстов.
Самым важным открытием этого исследования было наблюдение, что когда достойные и уважаемые квакеры отбирали тексты Фокса для публикации вскоре после его смерти – то, что мы называем «Дневник», «Послания» и «Доктрины», – они систематически исключали определенные категории. Если мы прочитаем последнюю часть свидетельства Уильяма Пенна о Фоксе, включенную как часть вступления к «Дневнику», мы увидим – особенно читая между строк – что среди Друзей развивались оценки и точки зрения, которые отличались от воззрений Фокса. Он даже обращается к ним в своих посланиях последних лет жизни. Маргарет Фелл была более прямолинейна, когда говорила: «бедное глупенькое учение». Такие слова высвечивают выбор, сделанный этими Друзьями.
Что пытались сделать достойные Друзья – так это утвердить благопристойность, респектабельность и разумность квакерского движения. Они хотели трезвости и серьезности. Поэтому тексты, которые обладали индивидуальным привкусом или были отмечены личным своеобразием, а особенно содержавшие плоды воображения или юмора, выбрасывались. В результате многое из существенных человеческих особенностей Фокса было потеряно – так что мы остаемся в неведении, почему он оказывал такое вдохновляющее воздействие на людей и как могло быть, что некоторые из его последователей были столь преданы ему или могли с обожанием обращаться к нему «Дорогой Джордж».
Серьезность проблемы для новых поколений, включая наше собственное, в том, что оценка Фокса и его учения в огромной степени основывалась на этих печатных книгах. По выражению историков, она базировалась на недостоверных сведениях. Только в нашем столетии почти все оригинальные тексты были собраны вместе. Хотя Генри Кэдбери провел с ними превосходную работу, готовя свою «Книгу чудес Фокса» – тема, которой Фокс придавал большее, чем мы, значение и которую достойные Друзья считали слишком рискованной – существует мало свидетельств о других систематических исследованиях оригинальных первоисточников.
Новаторская работа Льюиса Бенсона привела к образованию Содружества Новых Оснований, квакерской «побочной» группы для пересмотра оригинальной доктрины Фокса. Исследовательский проект стал его активным компонентом, и некоторые из его находок были выпущены в печатном виде. Однако на пятом году по причине перемены интересов и прерогатив совместная деятельность Хью Росса с этой группой временно прекратилась. Все рабочие бумаги были отложены на чердак его дома, предназначенные в конечном счете для того, чтобы вместе с его собранием ранних печатных книг быть переданными в библиотеку его колледжа Эммануэля в Кембридже. В этой библиотеке хранится замечательная коллекция, относящаяся к нонконформистским церквам, но квакерские книги в ней не очень хорошо представлены.
Однако по случаю мемориальных мероприятий, относящихся к трехсотлетию со дня смерти Джорджа Фокса, решено было сделать отбор из результатов его исследования для публикации в этой книге.
В первой части внимание сосредоточено на цитатах, которые имеют целью заполнить первоначальный пробел в наших знаниях о личности и идеях Фокса – тех, которые были отсеяны. К тому же хотя в то время, когда проводилось это исследование, в квакерском сообществе было принято платить дань уважения Джорджу Фоксу, стало заметно, что цитаты из его произведений почти всегда принимали форму кратких выдержек, часто простых обрывков. Так что другой целью было дать более длинные и более значительные цитаты, особенно те, которые касались главных граней учения Фокса. Они представлены во второй, третьей и четвертой частях этой книги.
Некоторые из цитат, которые приведены здесь, можно найти в современных книгах, но не в должном контексте. Другие доступны только в книгах, предназначенных для узких специалистов, и теряются в настоящей неразберихе слов – факт тот, что Фокс возлагает на современных читателей пугающую задачу, сходную с поиском сокровищ в высохшем аллювиальном русле древней реки. Значительную часть составляют цитаты из рукописей, которые никогда прежде не публиковались.
Сверх всего прочего, при данном отборе руководствовались главным образом теми текстами, которые раскрывают для нас личность Фокса и его духовное учение, так что можно сказать, что благодаря им Фокс сам говорит с нами.
О редактировании
Особенно в ранние свои годы Фокс диктовал так, как мог говорить молодой деревенский парень его времени. Он, например, постоянно употреблял союз «и», а также обычно ставил самое важное слово в конец предложения. Он пользовался короткими словами. Позднее он обучился более грамотному или, вернее, более принятому среди образованных людей стилю выражений. Тем не менее, мы все время должны помнить, что эти тексты проговаривались, они не были литературной конструкцией. Эта особенность позволяет нам сказать, что через них, или по крайней мере через те из них, которые не слишком усердно редактировались, Фокс может говорить сам от себя.
Фокс сам не совершенствовал структуру своих предложений или абзацев по мере того, как они появлялись, так как он был равнодушен к прелестям грамматики, пунктуации, написания и использования прописных букв. Таковыми же были и его секретари. Даже проверяя законченный написанный текст, Фокс не затруднял себя подобными вещами. Поэтому любой из его текстов, который готовился к печати, должен был быть отредактирован; в случае с памфлетами, возможно, самим печатником, имя которого обычно называлось. Таким образом, все, что осталось от Фокса, кроме манускриптов, фактически должно было быть отредактированным. Это редактирование тем или иным лицом очень различалось в разных случаях, настолько, что говорили, будто Фокс страдал от своих редакторов.
Самая грандиозная задача редактирования была предпринята Томасом Эллвудом, который готовил определенные тома «Дневника», «Посланий» и «Доктрин». Он обладал большими литературными способностями, хотел сделать для Фокса и для потомков все как можно лучше, лично знал Фокса и пользовался помощью других, кто также его знал. Тем не менее, его труды понесли некоторый ущерб от современных ему редакторов, как показано в предисловии к изданию Джона Никаллса.
В самом начале этого исследования много внимания было уделено, в сотрудничестве с Джозефом Пиквансом и другими, тому, как лучше всего представить тексты Джорджа Фокса современному обычному читателю. Без сомнения, результаты должны были соответствовать его намерениям, но желательно было сделать их более доступными путем использования современных идиом и структуры предложений. Многие английские слова изменили свое значение за три сотни лет – очень эффективная трактовка этого аспекта дана в книге Джозефа Пикванса «Пояснения читателю к Дневнику Джорджа Фокса». Делать же слишком много детальных указаний на изменения или пропуски, что могло бы восхитить профессиональных исследователей, также не представлялось целесообразным.
К тому же, каковы бы ни были качества Джорджа Фокса – вызывающими восхищение, любовь или что-либо иное, ему очень недоставало разборчивости по части того, что следует сказать или не сказать, дабы передать свои главные идеи – по крайней мере для потомков. Поэтому отбор цитат и пропуск избыточных пассажей важны для современного читателя.
Способ редактирования, применяемый в этой книге, близок к тому, который использовал Джозеф Пикванс, за исключением менее частого употребления прописных букв, отмечающих слова высокого духовного содержания – ибо это могло быть результатом личного суждения. Далее можно сказать, что некоторым текстам дана более строгая редакционная форма, тогда как с другими обращались более либерально с намерением сделать их более выпуклыми при чтении вслух. Даются точные ссылки на все цитаты. Если читателю захочется узнать, что собой представлял оригинальный текст, нет иного способа, чем пойти в Библиотеку Дома Друзей в Лондоне, познакомиться с тем, как использовать ее сокровища и самому найти собственный путь сквозь эти богатейшие джунгли.
Секция 1. Говорит сам Фокс
Эта первая группа отрывков отобрана главным образом из оригинальных печатных изданий, опубликованных Джорджем Фоксом и теперь хранящихся в Библиотеке Дома Друзей, в Лондоне. Грамматика, написание и пунктуация модернизированы, и каждое слово, которое было добавлено или изменено, означено квадратными скобками; в остальных случаях это действительные слова Фокса.
Напоминаем читателю, что Фокс диктовал почти все, чем мы сейчас располагаем. Поэтому значение лучше всего доходит, когда текст читается вслух – даже тихо про себя.
Этот первый отрывок предваряется словами: «Записано со слов Джорджа Фокса, когда он говорил это»; он предположительно был записан скорописью и расшифрован. Он датирован 1653 г., всего год спустя после устроенного Фоксом большого собрания на Фербэнк Фелл, что обычно считается началом Общества Друзей.
…
